?

Log in

No account? Create an account

Листать назад | Листать вперед

ММ


Анна Гринь

http://samlib.ru/g/grinx_a_g/

Музыка на волнах

1_я от кшыси

Отмель оказалась еще меньше, чем я помнила. Или воды за эти годы постарались на славу, отвоевывая у каменистой почвы новые и новые участки. Только камни, грудой наваленные против течения, препятствовали окончательной победе реки. В тонких туфельках пробираться по гальке было больно, но мне так сильно хотелось увидеть знакомое местечко с плоским камнем на вершине, что я невольно улыбалась в предвкушении. Холодные брызги замочили подол платья разукрасив его россыпью желтых пятен.

«Вряд ли отстираются!» -    пронеслась в голове глупая мысль, но я тут же отбросила ее в сторону. Уже завтра я уеду, и мое старое платье пойдет либо на тряпки, либо в подарок какой-нибудь поломойке. Нечего жалеть. И не о том сейчас думаю.

Все последние дни я судорожно пыталась понять, что чувствую при мысли о расставании с крестной, родным домом, слугами и даже соседями.

Было ли мне больно, страшно, волнительно? Не знаю.

Растерянно бродила я по коридорам родного дома, рассматривая знакомые предметы, оставшиеся неизменными после гибели отца, и новые, купленные уже мною или крестной. Несколько лет назад мы решили многое поменять, даже зная, что однажды мне суждено будет покинуть привычные стены.

Каждый год все больше приближал меня к назначенной дате, которая и радовала, и страшила. Это решение принималось еще до моего рождения, и я не могла его оспорить.

Обойдя самый большой камень, я облегченно выдохнула, освобожденно опустившись на круглый плоский валун, прогретый солнцем до раскаленного жара, и пристроила на колени кото. Вытянула ноги, позволяя разбивающимся о берег волнам залить грязные туфли пенными брызгами.

Последний раз я была здесь много лет назад еще совсем маленькой девочкой. Необхватный камень служил хорошей защитой от посторонних глаз, и я могла часами сидеть и наблюдать за тем, как волны уверенно и неизменно перекатывают по дну песок. А еще в детстве я любила сказки и верила, что все выдуманное в них существует на самом деле. И что речной дракон обитает именно возле моей реки.

А сейчас даже не могла вспомнить, была ли встреча с ним или я ее себе придумала, но в памяти всплывал образ бледно-голубого чешуйчатого ящера с длинным змееподобным телом и короткими лапами. В белесых глазах зверя читалась такая древняя мудрость, что та маленькая девочка, которой я была, слушала дракона с замиранием сердца.

Вздохнув, я неловко дернула пару струн, прислушиваясь. Волны отозвались на звук довольным шипением, пеной ложась у ног.

Даже если дракон существовал на самом деле, вряд ли он явится на мой призыв, чтобы помочь и дать совет. Но почему бы не попробовать?

- Ашаракнор, - тихо произнесла я и замерла, прислушиваясь.

Ничего не произошло. Я позвала еще дважды, прежде чем решила, что это бесполезная надежда. Но стоило мне расслабиться, как за спиной произошло какое-то движение. Будто что-то крупное и малоподвижное продвигалось по камням в мою сторону. С человеком или хищником спутать было невозможно.

- Здравствуй. Я так давно не приходила… Прости меня.

- Время для тебя течет быстрее, чем для меня, - раздался над ухом тихий насмешливый голос. - Что привело тебя сюда и заставило вспомнить мое истинное имя?

Я ответила не сразу, нервно перебирая пальцами струны.

- Понадеялась, что ты отзовешься и придешь. Помнишь, в детстве ты всегда давал мне такие хорошие советы… Сейчас мне опять нужен совет. Если ты не против?

Дракон усмехнулся и громоздкой тушей растянулся на камнях.

- Тогда я лишь озвучивал то, что ты и сама знала.

- Меня ждет новая жизнь… Мне про нее ничего не известно.

- И что ты хочешь от меня?

- Скажи мне, что ты думаешь о переменах?

- А что о них думать? – удивился Ашаракнор. - Изменения повсюду, они происходят независимо от нас. Посмотри на эти волны. Ты скажешь, что они неустанно и одинаково разбиваются о камни и весь их труд бесполезен. Но сто лет назад этот островок был частью берега, поросшего деревьями и кустарником. А сейчас лишь узкий выступ. Плохо ли это? Нет. Как и не хорошо. Но это есть. И я не вмешиваюсь в то, что должно случиться. Твоя жизнь так же похожа на этот берег. Вода изменений подступает со всех сторон, но откуда тебе знать, что это плохо?..

Я ждала, что еще скажет мне дракон, но он молчал и смотрел в сторону. Любопытная синичка устроилась на его белоснежном роговом выступе, как на веточке.

- И что же дальше? – не выдержала я.

Дракон дернул головой и произнес:

- Только от тебя зависит.

Больше мы не произнесли ни слова. Так и сидели на берегу реки, пока солнце, озарив нас напоследок золотистыми лучами, не устремилось за горизонт, окрасив воды алой дорожкой. Ни о чем не думая, я медленно трогала струны кото, прислушиваясь к получившимся звукам. Сама не заметила, как начала наигрывать новую мелодию, неспешную и печальную. Волны подхватили мотив, рябью струн размывая алые росчерки отраженного неба.

Слушая музыку воды, я неожиданно для себя улыбнулась.

Все неизменно, но и нет ничего постоянного.

Все дороги куда-то ведут, и только нам решать, куда именно…





Кристина Полева

http://samlib.ru/p/polewa_k/

Одинокий старик

Он не всегда был одиноким. Раньше его жизнь полнилась весельем, счастьем, теплом. А теперь это тепло единственное, что осталось в ней. Да и жизнь ли это? Возможно. Но потерянная, загубленная… чужая.

Когда-то его звали Макей. Раньше он любил это имя, гордился им, ведь оно несло в себе великую силу богов. Теперь же даже не хотел вспоминать его. Старик… всего лишь старик…

Да и не заслуживал он своего прошлого имени, загубил его, как и весь мир, не смог защитить глупых людей, закрыть их от мелочности, гнева, зависти. Не смог отогреть своим светом их хрупкие, слабые сердца.

Прежде мир был совсем другим, во что теперь даже не верится, смотря на серое небо, такие же серые дома и особенно бездушные лица прохожих. Они спешили по своим делам, пробегали мимо остановки, на промерзлой скамье которой сидел одинокий старик… и совершенно не замечали его. Хотя раньше люди всегда кланялись Макею, благодарили за свет, тепло и радость, что он дарил. Теперь же людям не нужно было тепло, в их жестоких сердцах больше не осталось для него уголка. Да и зачем? Когда ложь так прекрасна, холод столь мягок, а злость столь чарующа?

В том далеком мире для злости не было места. Как и для убийств. Но они все-таки пришли. С войной. Оказывается, даже любовь может иметь цвет крови. И она была вся ею измазана, когда брат пошел на брата, не разделив счастья на двоих. А из одного бурьяна выростает сотня. И они проросли в сердцах людей, немногим позже обратившись войной.

То время было страшным, оно убивало свет, душило Макея, затягивало в свой черный смерч. Он не был готов к подобному, слишком сильным казалось счастье, Макей не ожидал, что оно так легко может окраситься кровью…

А после мир словно покатился со скалы и обрушился в ледяное море. Макей сражался, бился, отдавал свое сердце даже самому злу… Но все зря, никому уже не нужна была его любовь. Люди словно сошли с ума. Их глаза дико мерцали, губы чернели от ссор, умы терзала похоть, а души - зависть и неусыпная жажда. Бестолковая жажда. Ведь они и сами не понимали чего хотят. Но бесконечно желали и добивались. Если нужно, забирали через боль, смерть, страдания. И чем больше человек получал, тем большего хотел.

Многим позже Макей понял, что желали люди не счастья для себя, не богатств, не любви, даже не удовольствия, а лишь боли и потерь для других. Вот высшее наслаждение. Видеть, как твой ближний погибает в муках, склоняется перед твоей силой, отдает тебе все самое дорогое, обрекая свою семью на голод и смерть.

Но наибольшим разочарованием для Макея было осознание того, что даже самый несчастный и обиженный человек в мыслях своих хотел того же для других. Имей он больше сил, то незадумываясь поступил бы так же.

Именно тогда Макей и отказался от своего имени. От своей судьбы. Потерялся в жестокости мире и больше не хотел бороться с нею.

Так он и стал одиноким. Сперва молодым юношей, теперь уж стариком. Лишь счастье могло подарить молодость, а боль и страдания омрачили его тело морщинами и слабостью.

Крики вырвали старика из забытия и, тряхнув головой, он отыскал глазами двух мужчин, что яростно спорили из какой-то очередной мелочи. Когда один ударил другого, старик поморщился, ведь это приносило и ему боль. Раньше боль была неистовой, ядовитой, теперь стала тупой, даже слабой, но все такой же мерзкой.

Старик поспешил подняться и, миновав разгорающуюся драку, с трудом переставляя непослушные ноги, зашагал вверх по мостовой.

Он много плутал по улочкам, прежде чем добраться до своего тайного убежища. Уже подвывая от усталости, старик ступил в небольшой дворик заброшенного, такого же забытого, как и Макей, дома. Но именно здесь еще обитал кусочек старого мира. В покосившейся, ветхой рябине, чьи тонкие ветви лежали на земле, не имея сил держаться прямо, но все продолжали бороться за жизнь. И яркие, красные ее ягоды были самой судьбой. Они будто горели в этом сером мире, освещали его своей тягой к жизни.

Рябина учила и старика не сдаваться. Но как он не старался, не мог побороть отчаяние и бессилие. Зачем лишний раз надеяться? Чтобы пережить новое крушение? Нет, старик больше не мог этого допустить. Надежде не будет места в его сердце. Тоске, жалости. печали. Но только не надежде.

Старик не почувствовал, как рассплакался. Но не стал бороться со слезами. Они были единственной его отдушиной, возможностью уменьших свои страдания.

Глотая слезы, старик и не заметил как качнула ветвями рябина, пытаясь ему что-то сказать. Но зато ощутил ласковое касание на своих волосах. Резко обернувшись, увидел маленького мальчика, что теперь прятался за щербатым выступом дома.

Старик нахмурился. Он не хотел, чтобы с ним играли. Больше и детям верить нельзя. Взрослые не давали им возможности познать добро и любовь. С первых же дней учили злости и зависти. Родители кричали друг на друга, расставались, делили прошлую жизнь, завидовали соседям, радовались их потерям, встречали улыбками их страдания. А дети, как губка, впитывали эту легкую науку и спешили с нею в мир.

Когда-то старик еще верил, что сможет восстановить мир с помощью детей. Но сейчас знал, какой ничтожной была та вера.

И потому он не хотел слышать шелеста рябины, что просила его не отталкивать ребенка. Не хотел следовать ее глупым советам… пока не услышал дрожащий голос мальчика:

- Пожалуйста, простите меня. Я остался совсем один. Болезнь забрала мою тетю, а родителей я никогда не знал. Но вы так похожи на моего дедушку, я видел на фотографии в тетиной комнате, что почему-то решился подойти.

Старик уже давно не слышал подобных слов. «Пожалуйста», «простите». Как удивительно они звучали. И потому не заметил, как улыбнулся. А мальчик, истолковав это по своему, нерешительно приблизился.

- Вижу вы так же одиноки, как и я, - прошептал он и оглядел дворик: - Это ваше место? Простите, что просмел придти сюда. Но она столь красива, - бледные пальчики коснулись грозди рябины, - и я совершенно позабыл обо всем.

- Позабыл? Я тоже забываю обо всем, когда вижу ее.

- Не расстраивайтесь, пожалуйста. Я ведь совсем не знаю, как успокоить вас. И рябина дрожит, когда вы плачите, даже ягоды тускнеют.

- Тускнеют? - удивленно повторил старик и заглянул в светло-голубые глаза мальчика. Он не мог поверить тому, что видел. Как этот маленький росточек выжил в жестоком мире? Где нашлись силы в его сердечке? Какой волей должен обладать малыш. Какой великой любовью.

Старик сердился на себя, неиствовал. Но надежда шустрой змейкой пронеслась по венам, спеша к сердцу. Он пытался остановить ее, сопротивлялся из последних сил, но когда мальчик неуверенно прижался к нему, прикрыл глаза и вскоре мирно засопел, Макей позабыл обо всем и отдался во власть надежды. Возможно она будет ложной, но какой прекрасной, счастливой и светлой…

Тэги:

Личное дело

сова синяя
anna_rina
Ведьминская Изба
ПродаМан

Календарь

July 2018
S M T W T F S
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031    

Тэги

Powered by LiveJournal.com
Designed by yoksel